новые книги

Что возмущает и от чего возмущаются

Где-то в 82-м году я въехал в квартиру на Малом Комсомольском.

Большая однокомнатная квартира.

Соседи были только под полом, над потолком и за стеной на кухне.

Довольно удачно.

Высокие потолки, две стены на улицу.

И за стеной кухни интеллигентная профессорская семья.

От чего я страдал и страдаю всю жизнь – от шума соседей.

Я живу тихо.

Я тихий.

Я одинокий.

Я часто лежу.

Я ничего не пилю и не сверлю.

Не передвигаю.

Я только страдаю, страдаю от всего этого у других.

Я получил эту однокомнатную квартиру на Малом Комсомольском.

Только стена моей кухни соприкасалась с квартирой соседей.

Я один.

Я и передвигаюсь бесшумно.

Меня позвал сын соседей, показал эту самую общую стену.

— Я сплю здесь, – сказал он. – А у вас там кухня, – сказал он... – Я все слышу. Стена такая тонкая. Видимо, гипсокартон. Нельзя ли потише?

Он был прав.

Я стал еще тише...

Он был очень интеллигентен – программист-математик-эмигрант – очень интеллигентный парень.

Он позвал меня.

— Михаил, – сказал он. – Давайте вы ложитесь на мою кровать, а я подвигаюсь у вас на кухне.

Я лег.

Я лежал.

Он там двигался.

Звякал.

Журчал.

Ничего особенного.

Мне показалось терпимо.

— Я один там, – сказал я.

— Но к вам же приходят.

— Но редко.

— Но приходят.

— Но я не могу совсем...

— Но мы должны сотрудничать. Мы же интеллигентные люди.

Он посадил меня на то место, где лучше всего слышно.

Я послушал. Да... но ничего страшного.

И мы опять разошлись по квартирам.

— Если вам будет громко – стучите, – попрощался я.

И я стал терпеть.

Я не шевелился.

Я шагну, он постучит.

Я звякну, он стукнет.

Потом пришел знакомый военком.

Потом Сташкевич.

Потом Андрей-писатель.

Потом подруги...

Мы выпивали.

Он постукивал.

Потом мы пили – он стучал.

Потом мы спорили – он колотил...

Потом в котле варили.

Потом друг друга угощали.

Он стучал поленом.

Чем-то надо было заглушить его стук.

И мы врубили музыку.

— Танцуйте с нами, – я крикнул в вентиляционную трубу.

А как же жить? А как же жить?..

Мы пили, пели, танцевали и стучали в стену.

Он стучал, и мы стучали.

И было весело.

И мы напились вдрабадан.

Андрей-писатель с чужой подругой спустились из моей квартиры вниз в парадную, потом вернулись:

— Как выйти? У тебя там код.

— Сейчас открою, – сказал я и стукнул в стену молотком: – Какой там код? Там код какой?.. Да, код.

Я был опешимши:

— Но это ж код снаружи, а мы внутри.

— Но я ж его не знаю, – сказал мой друг Андрей, писатель интеллектуальной прозы.

— Код? – постучал я в стену.

— Сто сорок три.

Они опять ушли и не вернулись, видимо, набрали с той стороны.

Музыка ревела.

Часть осталась.

Часть ушла.

Мы перед утром в стену бахнули котлом.

И разошлись.

Он больше не стучал.

Я больше не шумел.

Он эмигрировал.

Я переехал.